О действиях профсоюзов в условиях реформирования трудового и пенсионного законодательства

Уважаемые члены Совета Федерации и приглашенные!

Вопросы, которые предлагаются на обсуждение Совета, как правило, вызваны социально-экономической ситуацией в обществе. А в настоящее время, по мнению ведущих экономистов, как зарубежных, так и российских, экономика достаточно нестабильна и ряд экспертов предполагают возможность нового экономического кризиса.

А в такой ситуации (и это мы хорошо усвоили в период глобального кризиса 2008-2010 годов) на первый план для наемных работников, чьи интересы мы представляем и отстаиваем, выходят вопросы соблюдения трудового законодательства и естественно создание надежной финансовой базы для стабильной выплаты пенсий, причем обеспечивающих достойный уровень жизни.

Если вспомнить, как принимался трудовой кодекс, то надо еще раз принять на себя, то есть на профсоюзы ответственность за то, что он имеет такое содержание. Именно недостаточная активность профсоюзов в период обсуждения этого документа позволила принять его в том виде, который практически не изменился.

Особенно ударило по профсоюзам изменение «согласования» нормативных актов на «учет мнения», а это как мы убедились очень большая разница. И, конечно же, значительно уменьшились гарантии для профсоюзных работников и активистов.

Но, несмотря на это большинство профсоюзных лидеров, и организаций сумели в полной мере использовать возможности, предоставленные этим документом. А, по мнению экспертов, российский трудовой кодекс дает намного больше гарантий наемным работникам, чем трудовое законодательство большинства экономически развитых стран.

И теперь, как показали действия работодателей в период экономического кризиса, трудовой кодекс практически полностью не устраивает именно их и собственников предприятий.

А мы прекрасно понимаем, что от того, в какой мере реализуется баланс интересов работодателей и наемных работников, настолько принципы и механизмы их взаимодействия способны обеспечить эффективность трудовой деятельности в сочетании со справедливым распределением результатов труда, в решающей степени зависит социальная стабильность всего общества.

Не случайно основным направлением деятельности профсоюзов наша отчетно-выборная Конференция определила развитие и укрепление системы социального партнерства.

Основой является региональное трехстороннее соглашение и кроме того, по итогам колдоговорной кампании 2012 года, в области действуют 187 соглашений различного уровня, в том числе 2 региональных, 146 отраслевых территориального и отраслевого уровня, 39 – территориальных и 3267 коллективных договоров, под их защитой 532 тысячи работников.

Вместе с тем, профсоюзы, с одной стороны, испытывают проблемы, связанные со стереотипами советского времени, сохранившимися в сознании граждан, не в полной мере осознающих свои права и роль, как инструмента их коллективной защиты, с другой – вынуждены противостоять нарастающему прессингу со стороны бизнеса, который в интересах интенсификации труда и роста прибыли нередко проводит антипрофсоюзную политику.

Диалог между работниками и работодателями в сфере труда не основан на действительном равноправии сторон и потому не всегда обеспечивает достижение справедливого баланса реализации их интересов.

Сегодня достижение договоренности и даже начало процесса переговоров в значительной степени зависит от желания работодателя, которое далеко не всегда имеет место. Полному арсеналу методов административного воздействия, которым располагает работодатель, работники и их представители в законодательном поле не могут противопоставить веских аргументов, кроме средств убеждения. Такая ситуация фактически, работает в поддержку наименее цивилизованных работодателей, что никак не способствует развитию гражданского самосознания, становлению институтов социального партнерства в сфере труда.

Статистика, результаты исследований, анализ обращений, поступающих в организации, осуществляющие помощь в защите трудовых прав, показывают, что российские работники сталкиваются с огромным числом однотипных, постоянно повторяющихся нарушений. Наиболее распространенными являются нарушения, связанные с полной или частичной невыплатой в срок зарплаты, ее произвольным снижением; необоснованными увольнениями и изменениями условий трудовых договоров, отказами в их оформлении.

Несмотря на все принимаемые меры в сфере труда процветает правовой нигилизм, характерный для обеих сторон трудовых отношений. Вызывает беспокойство, что по результатам некоторых социологических опросов более 80 процентов студентов не имеют возражений против частичного несоблюдения трудовых прав при условии высокой зарплаты. Учитывая, что поведение человека в сфере труда имеет колоссальное влияние на формирование всех его жизненных установок, подобная ситуация трансформируется на все сферы и препятствует превращению России в правовое государство.

В ноябре 2011 г. по инициативе Федерации Независимых Профсоюзов России был принят Закон, касающийся разрешения коллективных трудовых споров, вносящий изменения в гл. 61 ТК РФ. Как декларировали его авторы, он направлен на упрощение процедуры разрешения коллективных трудовых споров и объявления забастовки. Наиболее заметные изменения закона касаются сокращения всех процедурных сроков и их дифференциация в зависимости от уровня разрешения спора: на споры на уровне организации и выше. Однако норма, касающаяся принятия решения об объявлении забастовки, сохранена. Соответственно, легальное разрешение коллективных трудовых споров на уровне, например, отрасли экономики как было нереальным, так и осталось после вступления в силу данного Закона. Единственным шагом навстречу требованиям МОТ об упрощении процедуры разрешения споров в этом Законе стала отмена обязанности работников заблаговременно объявлять о продолжительности объявленной забастовки. В результате этот Закон не внес и не мог внести каких-либо существенных изменений в отношении практики разрешения коллективных трудовых споров.

В декабре прошлого года вступил в силу Федеральный закон, которым уточнен порядок заключения соглашений между представителями работников и работодателей. Более подробно регламентировано содержание соглашений. Положения соглашений, регулирующие оплату труда, должны включать вопросы установления размеров минимальных тарифных ставок, окладов, соотношение размера зарплаты и размера ее условно постоянной части, а также определение ее составляющих, порядок повышения уровня реального содержания заработной платы.

Кроме вопросов оплаты, условий и охраны труда, режима труда и отдыха, развития социального партнерства, включение в соглашения которых предписывалось Трудовым кодексом РФ и ранее, а теперь в обязательном порядке также должны включаться гарантии, компенсации и льготы работникам, вопросы занятости, условия их высвобождения, повышения квалификации, в том числе в целях модернизации производства.

Установлены полномочия государственных и местных органов власти по регистрации в уведомительном порядке коллективных договоров и соглашений.

В «Концепции обновления трудового законодательства Российской Федерации», подготовленной Российским союзом промышленников и предпринимателей, открыто говорится о необходимости устранения помех в процессе усиления эксплуатации наёмных работников, и словесные покровы про «инновационную экономику» или «всеобщее благо» не скрывают цинизма этого замысла.

Достаточно открыть Трудовой кодекс, чтобы увидеть, что его целями являются:

  • установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан;
  • создание благоприятных условий труда;
  • защита прав и интересов работников и работодателей.

На гарантии трудовых прав работников направлены и международные трудовые нормы, апеллирование к которым практикуется у нас по поводу и без него и соответствие которым вроде бы отнесено к положительным моментам Кодекса. Фундаментальным принципом трудового права с момента его возникновения была именно повышенная защита прав работника – как самого уязвимого участника трудового договора.

Но РСПП в очередной раз выдвинул свои залежалые идеи по перекладыванию экономических проблем работодателей на работников. Обозначенные предложения модернизацией трудового законодательства назвать нельзя.

Неоднократно говорилось, что снятие ограничений по продолжительности рабочего времени и сверхурочных работ приведет к повсеместным «добровольно-принудительным» переходам на удлиненный рабочий день. Причем повышенной оплаты за дополнительную работу устанавливать никто не собирается. Как и, наоборот, никто не хочет платить за простой при уменьшении количества рабочих часов. А еще – облегчение процедуры увольнения, расширение оснований для заключения срочных трудовых договоров с работниками, которые, как показывают исследования, вовсе не срочные, а имеют открытую дату окончания. Причем срок окончания определяет работодатель, руководствуясь собственными соображениями. Захочет – продлит, не захочет – расторгнет через неделю договор, заключенный на год. Ведь главное в срочном договоре – это «подвесить работника на крючок», чтобы для него каждый день был как последний, чтобы каждую минуту помнил, что нельзя противиться воле начальства, чтобы не вспоминал о таких «глупостях», как трудовые права или нормы оплаты или безопасности труда.

Предлагаемые меры носят односторонний характер и подразумевают безусловное ухудшение социально-экономического положения многомиллионной армии наемных работников. В предложениях РСПП нет даже намека на то, что естественно для партнеров, которые попадают в непростую ситуацию, где одной из сторон требуется какая-то поддержка.

Фактически, в предложениях бизнес-сообщества высказывается желание сделать основой трудовых отношений не регламенты, а договоренности между работником и работодателем. Но как договариваться с работодателем, если он не желает идти на компромисс? История показала, что двухсубъектная система взаимодействия работников и работодателей для разрешения классических противоречий – не устойчива и неравновесна.

А роль профсоюзов, как представителей наемных работников практически дезавуируется. Но именно с рождением профсоюзов впоследствии и с включением государства (как полноправного субъекта регулирования социально-трудовых отношений) возникает трёхсубъектная система, которая обеспечивает более устойчивый баланс интересов и взаимодействия. А механизм реализации есть – реальное социальное партнёрство в сфере труда, которое гарантирует сбалансированное развитие системы трудовых отношений.

Мировой финансовый кризис обострил проблему необходимости реформирования ТК РФ. Однако если обратиться к зарубежному опыту, то станет очевидным, что ни в одной из европейских стран вопрос о необходимости внесения кардинальных изменений в трудовое законодательство не обсуждался так широко, как в России; там не была поставлена задача переосмысления трудовых норм в пользу расширения прав работодателей, за счет отказа от ряда социальных гарантий для работников.

Напротив, все антикризисные меры, которые вводились в странах Европейского союза, носили характер временных и действовали не более одного года под жестким контролем профсоюзов.

Трудовое право нуждается не столько в перестройке, а сколько в дальнейшем последовательном развитии. Необходимо не изменять, а расширять и углублять взаимодействие его коллективных и индивидуальных начал, вовлеченность работников в процессы принятия решений на предприятии, коллективно-договорное саморегулирование.

Историко-правовые традиции нашей страны, уровень правосознания в обществе, и наш менталитет, а также множество других факторов вряд ли предполагают столь кардинальные реформы на данном этапе, а может быть и в отдаленном будущем. Так или иначе, но представляется, что вопрос об изменении концептуальных основ трудового права в России пока не слишком актуален, хотя аккуратное реформирование соответствующего законодательства - вполне своевременная и даже в какой-то степени регулярно возникающая перед нами задача.

Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время нет объективной необходимости в проведении широкомасштабной реформы трудового законодательства. Достаточно выявить проблемы, вынести их на широкое обсуждение и найти решение в рамках Российской трехсторонней комиссии, которое устроило бы всех.

Отсюда на наш взгляд следует определить стратегической задачей профсоюзов – категорическое противодействие всеми законными способами и методами даже принятие к рассмотрению на уровне Государственной Думы изменений в Трудовой кодекс, предложенных в концепции РСПП. Но если на областном уровне нам пока удается достигать взаимопонимания в этом вопросе с объединениями работодателей, то на уровне страны ситуация меняется не в нашу пользу. Указом Президента РФ 7 мая текущего года утверждены изменения в статью 22 Трудового кодекса РФ и на предприятиях могут создаваться производственные советы, как совещательные органы. Причем определено, что к их полномочиям не могут относиться вопросы представительства и защиты социально-трудовых прав и интересов работников. Но те, кто не первый год работает в профсоюзах, хорошо помнят, к чему привело в 80-е годы прошлого столетия создание на предприятиях вначале ПДПС (постоянно-действующих производственных советов), а затем и СТК (советов трудовых коллективов). Первым делом эти органы пытались подмять профсоюзы, перераспределить полномочия в свою пользу. Тогда нам удалось отстоять свои права, доказав, что эти организации управляются представителями работодателей и для них прибыль – это главная цель, даже за счет ущемления социальных гарантий трудящихся. Поэтому нам необходимо более, активно действовать и доказывать свою состоятельность и использовать эти Советы для нашего участия в управлении производством.

Серьезную озабоченность вызывает и заявление министра труда РФ Топилина М.А., сделанное им 12 апреля текущего года на расширенном заседании коллегии Минтруда России о том, что они планируют подготовить поправки в трудовое законодательство, приводящие его к меняющимся экономическим реалиям. Это касается регулирования «заемного труда», особенности работы на малых предприятиях и ряд других.

Как видите, государство в лице исполнительных органов фактически все больше становится на сторону работодателей и собственников предприятий. Мало того, в настоящее время идет подготовка Федерального закона о передаче органам исполнительной власти субъектов РФ ряда полномочий в сфере федерального надзора за соблюдением трудового законодательства, проще говоря, передаче управления инспекциями труда на областной уровень.

Мы всегда высоко оценивали наше соглашение о взаимодействии с Государственной инспекцией труда и ее независимости в рассмотрении вопросов нарушения трудового законодательства, а переподчинение ее на областной уровень приведет ее к зависимости от органов власти на местах. А это, как говорится в Одессе – две большие разницы.

Аналогичные риски могут возникнуть и при осуществлении надзора за соблюдением порядка расследования несчастных случаев на производстве. А это тревожно с учетом того, что в прошлом году значительно увеличился производственный травматизм. И как подтверждение один достаточно яркий пример – ситуация с охраной труда на ОАО «Южуралзолото», собственником которого является депутат Законодательного Собрания области К.И. Струков. Проверкой, проведенной по результатам расследования несчастного случая со смертельным исходом на этом предприятии выявлено, что колдоговор на предприятии не заключен, план мероприятий по улучшению условий труда отсутствует, служба охраны труда не создана, фактически аттестация рабочих мест проведена формально и с ее результатами работники даже не ознакомлены, многие руководители не прошли обучение по охране труда, не обеспечено прохождение работниками обязательных периодических медицинских осмотров, нарушается порядок расследования несчастных случаев на производстве. И одной из главных причин является отсутствие на предприятии профсоюзной организации, чему в немалой степени способствовала позиция собственника. Это один из показательных примеров, которые нам чаще необходимо приводить наемным работникам там, где еще сомневаются в необходимости профсоюзов.

Уважаемые коллеги!

О стратегическом направлении я уже сказал.

Что же касается тактических действий, то на наш взгляд, возможно, сосредоточить усилия не столько на изменениях в трудовом кодексе, а на безусловном выполнении его положений. И это, прежде всего ускорение введения в действие пресловутой статьи 133, которая определяет порядок и сроки введения размера минимальной заработной платы. Уж сколько лет прошло, но как говорится, «воз и ныне там». А введение в действие этой статьи помогло бы нам реально решать вопросы повышения заработной платы, и в особенности в бюджетной сфере. Но считаю совершенно неприемлемым для нас заявление Топилина М.А. на коллегии о том, что повышение МРОТ до уровня прожиточного минимума возможно только к 2018 году.

В нашей области хотя и удается Федерации профсоюзов совместно с работодателями ежегодно повышать минимальную зарплату в реальном секторе экономики, но рост цен безжалостно сокращает достигнутый разрыв с уровнем прожиточного минимума.

А бюджетники в этом плане находятся еще в более сложной ситуации. Даже с увеличением федерального МРОТа до 5205 рублей, он на треть не дотягивает до черты выживания трудоспособного южноуральца. И такое положение реально исправить Правительству с депутатским корпусом области, проявив политическую волю, предусмотреть средства на эти цели в соответствующих бюджетах. Тем самым еще раз доказать обществу свое предназначение и неравнодушное отношение к Человеку труда.

Следующим направлением наших действий должно оставаться обеспечение социальных гарантий профсоюзному активу. И я не случайно расставил эти направления в таком порядке. Давайте вначале докажем, что мы занимаемся прежде всего заботой о членах профсоюза и их жизненном уровне, а потом уже вопросами своей защиты. Только тогда мы сможем рассчитывать на понимание со стороны наемных работников и реальную поддержку этих требований.

Крайне необходимы так же и дальнейшие активные действия с депутатами Государственной Думы о введении персональной административной и уголовной ответственности не только работодателей, а, прежде всего, собственников предприятий, потому, что именно от их позиции зависит распределение прибыли. И может быть обратиться с предложением к нашему Законодательному Собранию, потому что большинство депутатов – это собственники предприятий и организаций. Пусть начнут с себя и докажут, что они действительно радеют за благосостояние жителей области, своих избирателей.

Что касается пенсионного законодательства, что с одной стороны это значительно проще, а с другой – запутано так, что разобраться достаточно сложно даже специалисту. Для того, чтобы прояснить основные проблемы мы провели в апреле большой семинар-совещание с участием всех основных специалистов пенсионного фонда и искренне благодарны Чернобровину В.П. за понимание, помощь и поддержку. Поэтому подробно рассказывать не буду, а остановлюсь лишь на нескольких, на наш взгляд, ключевых проблемах.

Прежде всего, на высказываемых в течение последних лет предложениях по увеличению возраста выхода на пенсию до 65 лет для мужчин и 60 – для женщин. Профсоюзы очень жестко и последовательно выступают категорически против таких изменений, тем более, что средняя продолжительность жизни мужчин в нашей стране 63 года.

Наши активные и последовательные действия достигли результата, и Президент РФ В.В. Путин заявил, что повышения пенсионного возраста в ближайшее время не планируется.

Но проблема с дефицитом пенсионного фонда не решается и впереди у нас очередная пенсионная реформа. Правительством России утверждена 25 декабря 2012 года Стратегия долгосрочного развития пенсионной системы до 2030 года. В ходе ее обсуждения буквально недавно 29 марта в Госдуме прошла дискуссия на тему «Реформирование пенсионной системы». В обсуждении участвовали представители Минтруда, политических партий, профсоюзов, экспертного сообщества. Мнения были полярно-противоположные. Так лидер КПРФ Геннадий Зюганов заявил, я цитирую: «Стратегия написана идиотским языком, даже человеку с двумя высшими образованиями трудно в ней разобраться» и что «от нее дурно пахнет», «это не реформа, а очередной обман граждан». Были и другие, менее резкие высказывания, в том числе и Андрея Исаева, который отстаивал предложения правительства и заместителя Председателя ФНПР Кришталя Д., который поддержал основные направления реформы и заявил, что в проекте сделана попытка обеспечить в будущем россиянам нормальную пенсию. Другое дело, отметил он, что на все это потребуется время, и чудес ждать не следует.

Мы считаем, что в проекте пока не выполняется наше основное требование: обеспечить выплату пенсии в размере не ниже 40 процентов от утраченного заработка. А предложения о том, что если работник будет трудиться до 65 лет, не оформляя при этом пенсии, и тогда она значительно вырастет – ничто иное как завуалированная форма повышения пенсионного возраста.

И ни в коем случае нельзя поддержать заявление представителей среднего и малого бизнеса о том, что они не выдержат увеличения отчислений в пенсионный фонд и предлагают фактически освободить их от этого налога.

Это получится, что они будут работать только на свое благополучие (этакая белая кость экономики), а остальные будут зарабатывать пенсию не только себе, но и для них. Мало того, что они также практически повсеместно нарушают трудовое законодательство, допускают многочисленные нарушения в области оплаты и охраны труда, так теперь им и еще обеспечить дополнительные привилегии. Этого допустить нельзя.

Особо следует остановиться на вопросе о льготных пенсиях.

По мнению разработчиков пенсионной реформы, такие пенсии, по существу, компенсируют неблагоприятные условия труда, ответственность за которые должен нести работодатель, а также позволяют работодателям решать проблему привлечения рабочей силы на производства с вредными и опасными условиями труда.

Отдельного источника финансирования досрочных пенсий в связи с особыми условиями труда не существовало. В целях стимулирования работодателей, имеющих рабочие места, включённые в списки № 1 и № 2, с 2013 года установлены дополнительные тарифы страховых взносов в ПФР.

Большинство работодателей считают, что те тарифы, которые предложены в Стратегии, – завышенные. Вероятно, они будут лоббировать сокращение этих Списков. И это несмотря на то, что условия труда кардинальным образом не улучшаются.

Введение дополнительных тарифов должно осуществляться одновременно с принятием закона о профессиональных пенсионных системах. Для обеспечения раннего выхода на пенсию на вредных и опасных производствах профессиональные пенсионные системы – необходимость. При этом позиция профсоюзов однозначна: для людей, которые уже сейчас досрочно вышли на пенсию, или для тех, кто уже имеет достаточно большой объем специального стажа, их пенсионные выплаты – это обязательства государства, и они должны быть профинансированы.

Однако перспективы принятия закона о профессиональных пенсионных системах пока туманны. Активно навязывается мысль, что в отношении лиц, не имеющих специального стажа, работодатели в рамках социального партнёрства могут предоставлять определённые социальные гарантии – право на корпоративную пенсию («досрочную» и (или) дополнительную) или иные гарантии и компенсации, включая страхование на случай утраты заработка вследствие досрочной потери профессиональной трудоспособности в связи с длительной занятостью работников в условиях с опасными и вредными производственными факторами.

Так что здесь нам придется активно действовать, тем более, что таких категорий наемных работников в области достаточно много.

А нам в ходе реформы следует проявить заботу о будущих пенсионерах через создание во всех профсоюзных организациях комиссий по пенсионным вопросам, чтобы не допустить нарушений законодательства и обеспечить нашим членам профсоюзов своевременное начисление пенсий и выплата их в полном размере.

Все эти требования были высказаны в ходе манифестаций и митингов 1 мая т.г., которые прошли с высокой массовостью и организованностью.

Позвольте мне с этой трибуны еще раз высказать слова благодарности всем профсоюзным работникам и активистам за проделанную большую работу по укреплению профсоюзной солидарности. Только нашими массовыми и сплоченными действиями мы сможем добиться реализации наших требований по усилению социальной защиты южноуральцев.

Спасибо за внимание.

26.05.2013

X
Заказать звонок
62=